Оборона Японии

18 апреля 1942 года подполковник Джимми Дулиттл во главе отряда из десятка В- 25 совершил налет на Токио. Материальный ущерб, нанесенный Японии этим налетом, был ничто по сравнению с тем моральным ударом, какой испытала японская общественность. Больше всего японцев обеспокоило то, что американцы бомбили священную землю Страны восходящего солнца. Кроме того, налет выявил слабое состояние системы ПВО Японии. По воспоминаниям очевидцев, больше всего пострадала репутация адмирала Исороку Ямамото, морские истребители которого пропустили американцев к японской столице.


Японское Министерство войны отреагировало на “рейд Дулиттла” самым решительным обрезом. С бирманского фронта в Японию был отозван 47-й отдельный Чутай. 47-й Чутай вместе с 5-м и 244-м Сентаями был объединен в 17-ю воздушную бригаду, которой была поставлена задача любой ценой не допустить налетов на Токио. Кроме того, в систему ПВО Японии были включены летные школы, но прошло более двух лет, прежде чем над Токио снова появились американские самолеты.
В начале 1944 года положение в Индокитае оказалось крайне неблагоприятным для японцев. Японское Верховное Главнокомандование, оценивая ситуацию. сделало предположение, что еще до осени американские четырехмоторные бомбардировщики обязательно начнут налеты на Японию, используя китайские аэродромы. В качестве вероятной цели японцы предполагали индустриальные районы на севере Кюсю.
Эти предположения были полностью подтверждены в ночь с 15 на 16 июня, когда 62 В-29 из 58-го бомбардировочного крыла совершили налет на Императорские сталелитейные заводы в Явате (остров Кюсю). Американские бомбардировщики вылетели с базы, расположенной в округе Ченгту (Китай). 47 машин вышло к цели и сбросило бомбы. Двухмоторные Ки-45 “Торю” из 4-го Сентая вылетели на перехват американцам. Хотя в этом налете американцы потеряли семь бомбардировщиков, ни один из них не стал жертвой японских истребителей, что не помешало последним заявить пять сбитых и пять поврежденных В-29.
Капитан Исаму Касииде, ветеран Халхин-Гола. вспоминает, какой шок он пережил, впервые встретившись с американскими В-29:
“Я летел над индустриальным районом на севере Кюсю. Командир части отдал приказ: “Самолеты противника бомбят важные объекты. Всем истребителям – в атаку!” В этот момент вспыхнули наземные прожектора. Наконец, я заметил американский четырехмоторный бомбардировщик и испугался. Я, конечно, знал, что В-29 большой самолет, но действительность превзошла все мои предположения! Теперь стало ясно, почему В-29 получил название “Суперкрепости”, ведь он был гораздо больше “Летающей крепости” В-17. Силуэт бомбардировщика, вычерченный в небе лучом прожектора, напомнил мне кита, резвящегося в море… Я был поражен его размерами!”
Вернувшись на базу, Касииде подверг критике мелкокалиберное вооружение японских истребителей:
“Известно, что против крупных самолетов, пулеметы калибра 7.7-мм и 12.7-мм неэффективны. Даже 20-мм пушки не дают желаемого результата. Чтобы бороться с В-29, нам надо оснастить наши истребители 37-мм противотанковой пушкой. Нашим девизом должно стать правило “Один выстрел – одно попадание”.
15 июня морская пехота США из 5-го десантного корпуса высадилась в Гарапане, к югу от Японии. Через два дня американцы захватили аэродром Айли-Филд, который мог принимать крупные самолеты, в том числе и В-29.
Первый дневной налет на Японские острова американцы совершили 20 августа 1944 года. Бомбардировщики из 58-го бомбардировочного крыла возвратились в район Явата и довершили начатое дело. В этот раз японцы впервые применили против В-29 тактику воздушного тарана. Сержант Сигео Нобе из 4-го Сентая таранил своим “Ником” В-29 из 794-й эскадрильи – “Gertrude С”. Оба самолета взорвались в воздухе, а разлетевшиеся обломки причинили другому В-29 – “Calamity Sue” капитана Орнелла Стауффера (Stauffer) – смертельные повреждения. За то, что Нобе смог сбить сразу два В-29, его посмертно повысили на два звания.
1 ноября 1944 года F-13 42-93852 «Tokyo Rose» (разведывательная модификация В-29) из 3-й эскадрильи фоторазведки, пилотируемый экипажем капитана Ральфа Стикли (Steakley) появился над Токио. Это был первый американский самолет, появившийся в небе японской столицы, после самолета подполковника Дулиттла. На перехват дерзкого американца вылетел капитан Сунао Симидзу и другие пилоты 47-го отдельного Чутая, оснащенного Ки-44-II-Оцу. Однако мощности японских машин не хватило, чтобы набрать высоту, на которой шел американский разведчик. Единственное, что смогли сделать японцы, это задирая на несколько секунд нос, посылать длинные очереди наугад в сторону самолета противника. А американский разведчик, покружив над городом, благополучно повернул на базу – задание было выполнено. На фотографиях, полученных экипажем капитана Стикли, удалось обнаружить дымящие заводские трубы и аэродромы со стоящими на них самолетами.

В первые годы войны основными учебными самолетами в истребительной школе в Акено были Ки- 27, которые впоследствии были заменены более современными Ки-43. Эта пара Ки-27-Отсу несет обозначения школы в Акено. Первая машина из 2-го Чутая (две красные полосы), вторая – из 3-го Чутая (три белых полосы)

7 ноября 1944 года началось сражение за Филиппины. Незадолго перед этим, 25 октября японский камикадзе отправил на дно американский эскортный авианосец “Сен-Ло”. Другие камикадзе серьезно повредили шесть других американских кораблей. Японская армейская авиация быстро сформировала несколько эскадрилий летчиков-камикадзе, укомплектованных добровольцами.
Но несмотря на отчаянные усилия японцев, американские войска неудержимо продвигались вперед. Японский генштаб, понимая, что война переходит в новую фазу, 5 декабря 1944 года сформировал в рамках 10-й воздушной дивизии пять сентаев, в задачу которых входило таранить бомбардировщики противника. Новые части оснащались специальными облегченными истребителями Накадзима и Кавасаки, с которых было снято все, что только можно, чтобы максимально увеличить потолок самолетов.
Катастрофическое положение на фронтах серьезно подрывало боевой дух японских пилотов. Чтобы воодушевить пилотов император Хирохито издал 7 декабря 1944 года эдикт, согласно которому учреждался орден “Букосё” за военные заслуги. Прежде заслуги военнослужащих отмечались посмертным присвоением очередного звания, а рядовые получали посмертно "Кинси Кунсё” (орден “Золотого Самолета”). “Букосё”, который соответствовал американской Медали Почета или английскому “Кресту Виктории”, нарушил японскую традицию награждать только погибших воинов. “Букосё” вручался командиром части и по его усмотрению. Всего “Букосё” получили 89 человек, большинство из которых участвовали в системе ПВО Японских островов и отличились в бою с В-29.
Первыми кавалерами “Букосё” стали капитан Macao Итагаки и сержант Мацуми Накано из 244-го Сентая. Оба пилота в ночь на 3 декабря 1944 года таранили американские бомбардировщики. Накано смог посадить свой поврежденный самолет, а Итагаки пришлось прыгать с парашютом.

Первые удары камикадзе принесли успех, но американцы быстро научились патрулировать воздушное пространство и перехватывать все самолеты противника. Средний уровень японских армейских пилотов упал ниже допустимого уровня, поэтому никаких шансов прорвать воздушный шит союзников у камикадзе не было. Сотни молодых пилотов были сбиты за много километров от указанных целей, в безнадежной попытке приостановить наступление американцев.
Битва за Окинаву для японской армейской авиации началась 14 января 1945 года и продолжалась до середины июля. Однако уже в первые недели боев для всех было ясно, что на Окинаве неизбежно должен повториться тот разгром, что японцы потерпели на Филиппинах. Тем временем союзническая авиация начала наносить удары по аэродромам на Кюсю, где базировались камикадзе.
Тем временем американцы подвергали Японию все более и более массированным бомбовым ударам. “Началом конца” справедливо будет назвать налет в ночь с 9 на 10 марта 1945 года, когда американцы впервые применили тактику “тотальной войны”.
Причиной, по которой американцы были вынуждены сменить обычную тактику, было беспокойство командования по поводу все растущих потерь среди В-29, вызванных как японскими истребителями, так и зенитной артиллерией. Американским летчикам приходилось действовать с максимальных высот, но достичь желаемой меткости, сбрасывая бомбы чуть ли не из стратосферы, было невозможно.
Смене тактики также способствовал генерал Кертис Лемей (LeMay), в конце января 1945 года сменивший на посту командира XXI бомбардировочного авиаотряда генерала Хейвуда Хенселла (Hansell). Обнаружив, что результаты бомбардировок неудовлетворительны, и понимая, что бомбить с более низких высот невозможно, Лемей принял решение применить тактику бомбометания по площадям, вместо прежнего точечного бомбометания. Кроме того, он решил прекратить дневные налеты, чтобы снизить потери. Таким образом американцы стали совершать налеты только по ночам и несколько снизили высоту полета (до 2300 метров в районе цели), уйдя таким образом от высотных реактивных истребителей японцев, сильно мешавших проводить дневные налеты в середине 1944 года.
Наконец, чтобы максимально увеличить наносимый ущерб, американцы начали широко использовать зажигательные бомбы, например 434-кг с “пиротехническим гелем”. Дело в том, что большинство строений в Японии было деревянными, поэтому зажигательные бомбы действовали эффективнее фугасных.

В ограниченном количестве зажигательные бомбы использовались и ранее, но в конце января 1945 года на Японию пролился огненный дождь. В результате в Токио выгорело около 40 квадратных километров городской застройки, в огне погибло более 100 000 человек. Используя новую тактику, американцы потеряли всего 14 В-29.
Японцы ничего не могли противопоставить американским ночным налетам, поэтому в спешном порядке в ночные истребители было переоборудовано несколько типов самолетов, в том числе двухмоторные разведчики Мицубиси Ки-46 “Дина”. Ки-46 были оснащены 20-мм пушками, установленными под углом к горизонту. Такие пушки использовались для стрельбы снизу – однако без особого успеха. Небольшое количество Ки-44 было вооружено крупнокалиберными (по меркам авиации) 30-мм и 40-мм пушками. размещенными в крыльях, но перегруженные самолеты практически не могли маневрировать на больших высотах. Применяли японцы и противосамолетные бомбы, и опять-таки с сомнительными результатами.
К весне 1945 года все японские авиачасти были обескровлены – многие пилоты или стаг ли камикадзе или погибли в обычных воздушных боях. Ситуация становилась настолько острой, что японскому командованию пришлось отозвать из учебных частей списанных по состоянию здоровья пилотов и снова посадить их за штурвалы боевых самолетов.
Среди вновь вставших в строй были такие пилоты, как капитан Йохеи Хиноку, потерявший правую ногу в бою с “Мустангами” в Бирме в конце 1943 года, сержант Юкио Симокава, ослепший на один глаз в результате ранения, полученного осенью 1943 года в Бирме в бою с В-24, и сержант Сатоси Анабуки, который доказал, что не потерял мастерства, сбив после возобновления полетов шесть “Хеллкетов”.
Несмотря на все принятые меры подавляющее большинство японских пилотов были новичками с минимальным количеством налетанных часов. Неудивительно, что такие необстрелянные летчики становились легкими жертвами американцев.

Много хлопот добавила японцам американская палубная авиация, которая совершила первый налет на острова 16 и 17 февраля 1945 года. Два дня американцы непрерывно бомбили аэродромы вокруг Токио, нанеся японцам тяжелые потери. Японские пилоты на своих “Оскарах II” и “Тодзё” безнадежно уступали американским истребителям F6F Hellcat и F4U Corsair.
После падения Иводзимы положение японских летчиков еще более осложнилось, поскольку теперь американские одномоторные истребители получили возможность сопровождать бомбардировщики на всем протяжении маршрута. Впервые В-29 действовали под прикрытием истребителей 7 августа 1945 года. Р-51D из 7-го истребительного авиаотряда сопровождали В-29 из 73-го бомбардировочного крыла, бомбивших Токио. В этом утреннем налете американцы шутя добились 26 побед. В дальнейшем к сопровождению бомбардировщиков были привлечены P-47D/N. Японские двухмоторные тяжелые истребители, как это прежде случилось с немецкими Bf 110 и Me 410, не смогли на равных спорить с одномоторными американскими истребителями и становились легкой добычей союзнических пилотов.
Только два типа японских истребителей годились на большее, чем служить мишенью для американских летчиков. Это были Ки-84 “Хаяте” (“Гейл”) и Ки-100 “Госикисен”. В руках умелых пилотов эти машины превосходили “Хеллкеты”, “Корсары” и “Мустанги”. Однако в распоряжении японцев было всего несколько Ки-84, а Ки-100 (представляющий собой Ки-61, оснащенный 1500-сильным двигателем Мицубиси Ха-112-II) был принят на вооружение только в марте 1945 года. Хотя эти два типа японских истребителей показали себя довольно эффективным средством в борьбе с В-29, американские истребители сопровождения быстро очистили воздушное пространство над Японией от самолетов противника.
Последнее крупное сражение японской армейской авиации с американцами состоялось 25 июля 1945 года. 18 Ки-100 из 244-го Сентая завязали бой с десятью F6F-5 Hellcat из VF-31 над аэродромом Токаичи. В жестокой схватке капитан Цутае Обара (8 побед) столкнулся в воздухе с энсином Эдвином Уайтом (White) – оба пилота погибли. Вслед за этим были сбиты машины фельдфебеля Син Икута и энсина Герберта Ло (Law), японский летчик погиб, а американский пилот был взят в плен.
244-й Сентай заявил 12 сбитых “Хеллкетов” при потере двух машин. Американцы в свою очередь заявили восемь побед и три вероятные победы при потере также двух истребителей. Самый результативный сентай, участвовавший в обороне Японского архипелага – 244-й – закончил войну, имея на боевом счету 102 сбитых и 192 поврежденных В-29.

1. Сержант Сатоси Анабуки – ведущий ас японской армейской авиации времен 2-й Мировой войны – изображен на рисунке в период, когда он служил инструктором в истребительной школе в Акено (весна 1944 года). Он обмундирован в типичный летний летный комбинезон и коричневые кожаные сапоги – характерные для летчиков армейской авиации (летчики палубной авиации носили черные сапоги). В экипировку летчика входит парашют Тип 97 с механизмом быстрого отстегивания, расположенным на животе. На белой нашивке на лямке парашюта написано «сержант Анабуки». На левой руке Анабуки носит белую перчатку – в эту руку пилот был ранен, 8 октября 1943 года во время вылета, в котором он сбил сразу пять самолетов, и рана в то время еще не зажила.
2. Мастер-сержант Масузава – один из лучших асов 1-го Сентая -изображен в типичном для боев на Халхин-Голе летном комбинезоне. Погода на Халхин-Голе была очень переменчивая и чтобы не замерзнуть на большой высоте пилоты носили зимний шерстяной комбинезон с меховой подкладкой. Кроме того, пилот носит зимний шлем с меховой подкладкой и замшевые перчатки. В ранней модели комбинезона имелись набедренные карманы с клапанами, но они часто мешали в полете, поэтому во время 2-й Мировой войны клапаны с карманов убрали. Парашютная “сбруя” Тип 97, на правом рукаве нашит знак различия.
3. На этом рисунке представлен тропический вариант летной униформы, распространенной в Индокитае и на Новой Гвинее. Униформа состоит из рубахи с коротким рукавом и брюк имеет свободный покрой и сшит из ткани оливкового цвета. На рисунке изображен капрал Сусуму Кадзинами из 68-го Сентая, базировавшегося на Новой Гвинее. Уставы не предусматривали определенного места ношения знаков различия. поэтому японские армейские летчики нашивали знаки на рукав, воротник или грудь.

4. Капитан Фудзитаро Ито из 5-го Сентая собирается сесть в кабину своего Ки-45 на аэродроме Киёсу, Япония, март 1945 года. Перехват В-29 происходил на больших высотах, поэтому японские пилоты носили летные комбинезоны с электрическим подогревом. Проволочные термоэлементы, зашитые внутри комбинезона, придавали ему мешковатый вид по сравнению с прежними моделями, утепленными мехом. Офицеры часто брали с собой в полеты свой самурайский меч. Хотя в воздухе он был совершенно бесполезен, меч служил символом власти, а также своеобразным амулетом. Знаки различия нашиты на левый рукав.
5. Младший лейтенант Йохеи Хиноки из 64-го Сентая изображен на этом рисунке обмундированным в повседневную униформу. Рисунок относится к периоду службы Хиноки в Китае (весна 1942 года). Со временем Хиноки заслужит славу «японского Дугласа Бейдера (Bader)», поскольку потеряв ногу в одном из боев, продолжит боевые вылеты. Вместо летных сапог Хиноки обут в повседневные сапоги, носимые с униформой. На голове младшего лейтенанта мягкое кепи, в левой руке он держит самурайский меч. На кепи нашита желтая пятиконечная звезда – в палубной авиации носили аналогичную звезду с якорем. На груди нашиты крылья – престижная эмблема армейской авиации.
6. Фельдфебель Макато Огава был лучшим асом 70-го Сентая (Ки-44), сбив семь В-29 и два P-51D. Огава обмундирован в стандартный летный костюм без мехового воротника. Японский флаг, нашитый на левый рукав говорит о том, что это летчик авиации ПВО Японии. В феврале 1945 года генштаб предписал всем пилотам авиации ПВО носить подобные нашивки после случая, когда один японский пилот был сбит и на земле забит до смерти японскими крестьянами, принявшими его за американца. Некоторые летчики носили такие нашивки на обоих рукавах, другие – только на шлеме. Набедренные карманы – без клапанов (см. подпись к рисунку 2). В этих карманах пилоты носили перчатки, топографические карты и аптечки первой помощи. Черный шарф, повязанный вокруг шеи пилота – неуставной элемент одежды.